ТЕМА НОМЕРА

Юмор и его отношение к психотерапии — статья журнала ЕАРПП

скачать статью
PDF

Благодаря работам Фрейда «Юмор и его отношение к бессознательному», «Толкование сновидений» и «Психопатология обыденной жизни», мы увидели, что остроты и шутки сходны в своей психической работе со сновидениями и демонстрируют нам принципы работы психического аппарата. Удачная юмореска рождается легко и спонтанно, как и сновидение. Она также может выскочить в речи нечаянно и неудержимо, будто оговорка. Шутка может быть метафоричной и образной, содержать скрытый смысл. И, безусловно, шутки являются демонстрацией первичных процессов, ярко указывают на бессознательное содержание. Юмор обладает большой силой воздействия сам по себе. Меткое замечание способно сразу запустить первичный процесс – в этом смысле шутки действуют как реагент.

В своём докладе на конференции Зимней школы 2024 года Лука Николи делится, как он использует в работе это психоаналитическое оружие, параллельно предупреждая, что это мощный инструмент, который важно применять с чуткостью и уважением к личности клиента.

Одно из важных условий использования шуток, как дополнения и обогащения техники, – крепкий альянс, доверие и близость в терапевтических отношениях. В противном случае юмор аналитика может быть воспринят как насмешка. Мы также хотим рассчитывать, что у пациента уже есть наблюдающая позиция, позволяющая ему смотреть на себя и свои состояния со стороны, рефлексировать, не отреагируя чувства в действиях. В противном случае шутки терапевта произведут совсем другой эффект. Личности с параноидным характером или личности, находящиеся в шизо-параноидной позиции по М. Кляйн, могут воспринять юмор терапевта как преследование и атаку. А нарциссические пациенты будут сильно уязвлены. Предметом юмора и шуток не может являться нарциссически чувствительная тема и тема дефицитов пациента. Лука Николи также обращает внимание, что в случаях тяжелых депрессий юмор практически полностью исчезает, невозможной становится даже самоирония.

Шутки являются демонстрацией первичных процессов, ярко указывают на бессознательное содержание.

Поэтому юмор уместен на более поздних этапах терапии и, скорее, с невротическими и высоко организованными пограничными пациентами. Юмор – это еще и лакмусовая бумажка, позволяющая косвенно отслеживать прогресс в терапии и динамику пациента или судить о его психических процессах. А когда шутит сам аналитик, юмор – это уже громкое заявление.

Ш. Ференци считал, что если в процессе работы аналитик лишает пациента внимания, поддержки, своего участия и живого отклика, не допуская никакого отступления от принципа абстиненции, это может только сильнее травмировать пациента. Лука Николи предлагает посмотреть на шутки в анализе как на способ преодоления стереотипности мышления и поведения. Вносимая аналитиком в процесс взаимодействия с пациентом острота сама по себе может быть живительным глотком и помочь перенаправить ход всей сессии. В качестве примера предлагаю обратиться к одной из терапевтических виньеток, предложенных автором в докладе.

Пациентка Анна, женщина средних лет с трудностями в любви и профессии. У неё депрессивная, абьюзивная мать, которая раньше злоупотребляла алкоголем и всегда испытывала зависть к пациентке. Когда Анна пыталась стать независимой, мать подрывала её уверенность. А после бросалась спасать дочь, когда та уже находилась на грани отчаяния от материнских атак.

Юмор уместен на более поздних этапах терапии и, скорее, с невротическими и высоко организованными пограничными пациентами.

– Лука, я не доверяю вакцине от ковида, – говорит пациентка на одной из сессий. – Я должна её сделать по работе, но безопасно ли это?

– Анна, к счастью ваша мама не имеет никакого отношения к вакцинам от ковида. Конечно, итальянское правительство – это не гарантия безопасности. Но ты нужна им живой, чтобы платить налоги.

Лука и Анна вместе посмеялись, и пациентка признала, что боится всего нового. – Что бы я делала, если бы не вы.

– Ну мне-то легче живётся, ведь у меня нет такой матери. Моя тоже та ещё контролерша, но я справляюсь.

Аналитик и пациент в этой виньетке подобны заговорщикам, которые вместе против монструозной и небезопасной фигуры матери, а на самом деле вместе против симптома. Мы понимаем, что до этого аналитиком была проделана большая работа по созданию возможности для использования шуток про мать пациентки.

Но существует большая разница, смеёмся мы вместе с пациентом или над пациентом. Как и у всего остального в жизни, у юмора тоже есть оборотная сторона – это насмешки, когда юмор используется, чтобы пристыдить, унизить, возвыситься за чей-то счёт. Пациенты приносят нам истории грубого нарушения их границ и абьюзивного отношения, в которых шутки выступают как акт агрессии со стороны других людей. И нам необходимо в этих ситуациях бережно, но четко, расставляя точки над i, защищать пациента и создавать для него безопасную среду, где можно проявить самые разные чувства. Сейчас много говорят об экологичности общения; количество обращений за психологической помощью в связи с тем, что люди пострадали от травматичных коммуникаций только растет. Но с психоаналитических позиций мы понимаем, что люди по-прежнему испытывают много межличностных сложностей, даже если весь мир сосредоточился на газлайтинге, шейминге, неглекте, эйджизме и других видах дискриминации, стараясь привлечь внимание к теме. Вводимые этими словами запреты лишь представляют формальную рамку. Но обилие вновь появляющихся терминов в этой области отражает глубокое непонимание и растерянность перед контактом с Другими.

На конференции Лука Николи рассказывает историю пациентки, которая столкнулась с грубыми насмешками мужа над тем, как она кормит ребенка грудью. Нам видится, что это проблема не только анализа самой пациентки, но и пары в целом, в которой после рождения ребенка каждый из партнеров утратил понимание своего места в системе отношений «мужчина и женщина». Подобные издевки в паре часто являются следствием непонимания себя и своей роли, осознания себя в новом качестве, ведь в современном мире классические представления о женственности и мужественности серьезно пересмотрены.

Вносимая аналитиком в процесс взаимодействия с пациентом острота сама по себе может быть живительным глотком и помочь перенаправить ход всей сессии.

В любом случае, шутка – это когда весело обоим. И в терапии мы тоже используем юмор совместно с пациентом. Аналитику важно замечать, из какой позиции он шутит. Это отеческая насмешка себе в усы или заговорщицкое совместное подтрунивание над ситуацией пациента? А может быть, аналитик чувствует себя в этот конкретный момент на сессии в положении учителя. Тогда шутка может звучать властно и авторитарно, даже если произносится с пониманием материала. И здесь мы вспоминаем, что анализ – это еще и tone of voice (маркетинговый термин, который позволяет компаниям искать верный «голос» для контакта с нужной аудиторией, чтобы донести свое видение и поддерживать коммуникацию). Но ключевой смысл в этом термине – быть близкими по духу со своей аудиторией. С точки зрения психоанализа нам тоже важно понимание своего tone of voice: из какой позиции мы общаемся с пациентом, какая у нас манера взаимодействия здесь и сейчас, в какой роли мы находимся, кто мы в переносе.

Количество обращений за психологической помощью в связи с тем, что люди пострадали от травматичных коммуникаций только растет.

В своем эссе 1927 года Фрейд пишет: «Если мы обратимся к ситуации, где кто-то настроен юмористически в отношении другого человека, то напрашивается объяснение, которое я уже робко выразил в книге об остроумии, что он ведет себя с ним как взрослый с ребенком, потому что выгоды и огорчения, кажущиеся последнему огромными, он признает ничтожными и осмеивает их. Стало быть, юморист достигает превосходства потому, что входит в роль взрослого, до некоторой степени как бы идентифицирует себя с отцом и принижает других людей до детей». Быть идентифицированными с пациентом, чтобы быть эмпатичными и говорить на одном языке столь же важно, как быть идентифицированными с материнской или отцовской фигурой, чтобы понимать, сопереживать, направлять, контейнировать.

Шутка – это когда весело обоим. И в терапии мы тоже используем юмор совместно с пациентом.

В том же эссе Фрейд замечает, что юмор является психической защитой: «Без сомнения, сущность юмора состоит в ослаблении своих аффектов, к которым как бы подталкивала ситуация, и шуткой отделываются от возможности проявления таких чувств». Поэтому некоторые аналитики классического направления склонны считать, что использование юмора в рамках психоаналитического сеттинга является соблазнением пациента. Они также отмечают, что аналитик не может использовать те же защиты, что использует пациент. Фрустрация является необходимым условием терапии, а разрядка с помощью шутки, очевидно, снижает психическое напряжение. И тогда мы задаемся вопросом, готов ли сам аналитик выдерживать это напряжение, не помешает ли его остроумие бессознательному пациента. Более лояльны к юмору в терапии аналитики, принадлежащие к школе объектных отношений. Они мыслят его как часть игры с пациентом, а игра – это необходимая деятельность для становления и развития личности. Как видим, здесь многое зависит от того, каких теоретических позиций придерживается аналитик, а также от актуального психоаналитического процесса, происходящего в конкретной психотерапевтической паре. Но психические защиты нам важны и необходимы. Ведь целью анализа является в том числе формирование более зрелых психических защит, а не избавление от них.

И хотя мнения психоаналитиков об использовании юмора неоднозначны, юмор остается прекрасным способом адаптации к тяжелым жизненным ситуациям и личным страданиям. Конечно, нам важно не вовлекаться полностью в ситуацию клиента, не переходить на короткую ногу с ним. Но одновременно нет ничего более скучного и лишённого жизни, чем анализ без шуток и игривости, когда терапевт, как человек в футляре, прячется от действительности и боится экспериментировать: «Как бы чего не вышло». Тем самым анализ становится скупым, бездушным и будто лишается того, что мы сами предлагаем клиентам – спонтанности, возможности быть искренними и говорить что угодно. Примеры из практики Лука Николи, показанные им в докладе, как раз демонстрируют смелость, открытость, игривость техники аналитика. Это процесс, за которым не только увлекательно наблюдать, но и, наверняка, в таком анализе интересно принимать участие. Известнейшая фраза Винникота гласит: «Психотерапия – это когда два человека играют вместе».

К выпуску

Другие статьи выпуска № 3-4 (14), 2024

Перейти к выпуску

ТЕМА НОМЕРА

ИНТЕРВЬЮ

Без рубрики

Подпишитесь,
чтобы получать рассылку

Новые выпуски и материалы журнала — без лишних писем.